Без названия (так и не придумал)
Mar. 31st, 2005 10:01 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
astro_domainЭта подходила ему – широко "разваленные" борта, с виду легкая, дно было целым, да и казалась она самой крепкой из всех, сможет проплыть, не затонув, до середины реки и продержаться несколько десятков километров вниз по течению. Было раннее утро и Аяттара поеживался, поглядывая на легкий слой тумана над Унохдус.
Скинув с плеч большой рюкзак, и составив рядом холщовый мешок, в котором кто-то шевелился и большой черный окантованный чемодан, он перевернул лодку и подтащил ее поближе к кромке воды. Развязав рюкзак - стал торопливо выгружать из него вещи в лодку.
Первым делом – фотографии, маленькие фотоальбомы и просто пачка, перевязанная тесьмой. Далее шли две пирамидки из непонятного материала: маленькие и гладкие. Где-то он слышал, что точно такие же пирамиды существуют далеко на юге. Верилось с трудом – кто там может жить, на том юге? Тем более все кто туда уходил – никогда не возвращались, и лодки отправленные вниз по реке Унохдус – тоже никогда не поднимались по реке наверх. Ходили слухи что на юге эти лодки перехватывали южане. Кто были эти "южане" оставалось неизвестным.
Так, теперь - следом за этими кусочками прошлого размером 10 на 15 - фотоаппарат. С размаху кидает его на дно лодки – в стороны брызжут осколки корпуса, электроники и объектив. Чем больше мусора и разломанных вещей – тем меньше вероятность, что кто-нибудь догадается что здесь произошло и сможет применить вещи для своих целей.
Дальше пошли книги: Басё, какие-то сборники стихов, какие-то покет-буки. Это всё быстро отсыреет на речном воздухе.
Дальше – блокнот, заполненный стихами, написанными от руки – пролистал, зацепился взглядом за фразу "соленый чай". Бросил к книгам.
Следом – исписанные листы бумаги, полистал – ничего не понятно: какая-то амортизация, графики, таблицы. Печатный текст и рукописный причудливо сплелись – рукописный иногда "выплескивал" язычки на поля.
Дальше – одежда – джинсы, маленькие, явно женские, кофточки, маечки, юбки, носки, бельё – в основном трусики, в основном черные, телесные, белые. Все отправляется в кучу вещей на дне лодки.
Дальше – блок сигарет. Он не стал разрывать его – бросил вслед за остальным. Вдруг боги, или дьяволы, или кто там живет на юге, захотят покурить? Странные сигареты – две буквы L и M, а между ними руна "&". Фиг его знает – может какие-нибудь фритьофы или норты выпускают их за горами и уже оттуда они попадают сюда?
Далее – пошли статуэтки, маленькие бутылочки мартини, компакт-диски (он криво усмехнулся – слушать их больше было не на чем, ну разве демоны с юга помогут).
Дальше – черный чемодан из пластика с серебристой окантовкой из алюминия. Он так и не смог открыть его и заглянуть – что же лежит внутри. Сейчас же не было времени сожалеть об этом. Чемодан отправляется в лодку.
Следующим элементом шоу из туго связанного мешка, стоявшего рядом с рюкзаком достал енота. Черные глазки его блестели, носик смешно морщился – енот принюхивался-прислушивался.
-Зараза, в тебе кило 25 – не меньше, сссскатина!!! - процедил он сквозь зубы. Енот ничего не ответил.
"Зараза" был толстеньким, но уже изрядно потрепанным и вялым, переноска в мешке и отсутствие чего-нибудь "пожевать" в течение последних суток давали знать о себе. Шерсть же ещё была густой, глаза были как крупные черные бусины и Аяттаре показалось что енот улыбается. Енот был жив – это было плохо. "Теперь всякая тварь может учуять его"- подумал Аяттара:"Надо с этим разобраться ". Взял саперную лопатку, забросил енота в лодку, коротко замахнулся и "хэкнул" на ударе. Енот обмяк, хотя глаза его остались открытыми и блеск в них не исчез. "Дураки те, кто считает что мертвые сильно отличаются от живых - просто они не так пахнут, вот и все. По сути – смерть – переход от познания жизни к ее созерцанию…" – Аяттара подмигнул широко открытому глазу енота. Пару раз воткнув лопату в землю, чтобы очистить, отправил в лодку и ее.
Удовлетворенно осмотрев лодку и обеспокоено покопавшись в рюкзаке – выкинул ли все и не выкинул ли чего лишнего – прошипел "ёсь!" . Вроде все было в порядке. Рюкзак закинут на спину, лямки и стропы подтянуты, к поясу пристегнут патронташ, сбоку к рюкзаку, так чтобы можно было достать в любой момент, прикрепил Benelli – никогда не подводил, а если подведет – то всего один раз и у хозяина будет минимум времени чтобы понять, что же произошло.
Аяттара стащил лодку в воду и оттолкнул ее от берега. Все что попадало в Унохдус сначала выносилось на середину реки, и дальше сплавлялось на юг – такая особенность течения. Он присел на корточки, проследил как лодка медленно отплывает на середину реки, пожалел что не смог поджечь содержимое (оно так он привлек бы внимание, а это было лишним). Пылающая лодка тихо плывущая по реке – это должно быть похоже на сумасшествие – что-то вроде того, что происходило в Эстерсунде, а чуть позже – в Эльвсбю, когда горела, казалось, сама вода.
Лодка медленно повернула носом на юг и неспешно стала двигаться на юг, Аяттара встал и быстрым шагом отправился в лес, практически подступивший в реке. Солнце еще не взошло высоко, чтобы начать припекать, но он хотел побыстрее начать путь - надо было спешить чтобы пройти большое расстояние и к ночи дойти до Шиботна.
Перед тем как войти в лес он втянул ноздрями воздух и взял в руки ружьё – хотя зима уже прошла, и формально, по календарю, наступила весна - среди старых сосен, в лесах протянувшихся на километры и километры могли шнырять в поисках жертв тройка-другая Снежных псов. Аяттара знал свой лимит: 5-6 псов, больше он просто не одолеет, Benelli имел свой предел, а убежать было невозможно – Снежные псы были сущими демонами и передвигались подобно призракам- не производя шума и практически не касаясь земли.
Вздохнув, Аяттара поочередно вытер руки о штанины, снял ружье с предохранителя и двинулся вперед.
PS: писалось мной, когда после трехдневного ношения идеи-фикс я решил что ее надо-таки записать :)
Скинув с плеч большой рюкзак, и составив рядом холщовый мешок, в котором кто-то шевелился и большой черный окантованный чемодан, он перевернул лодку и подтащил ее поближе к кромке воды. Развязав рюкзак - стал торопливо выгружать из него вещи в лодку.
Первым делом – фотографии, маленькие фотоальбомы и просто пачка, перевязанная тесьмой. Далее шли две пирамидки из непонятного материала: маленькие и гладкие. Где-то он слышал, что точно такие же пирамиды существуют далеко на юге. Верилось с трудом – кто там может жить, на том юге? Тем более все кто туда уходил – никогда не возвращались, и лодки отправленные вниз по реке Унохдус – тоже никогда не поднимались по реке наверх. Ходили слухи что на юге эти лодки перехватывали южане. Кто были эти "южане" оставалось неизвестным.
Так, теперь - следом за этими кусочками прошлого размером 10 на 15 - фотоаппарат. С размаху кидает его на дно лодки – в стороны брызжут осколки корпуса, электроники и объектив. Чем больше мусора и разломанных вещей – тем меньше вероятность, что кто-нибудь догадается что здесь произошло и сможет применить вещи для своих целей.
Дальше пошли книги: Басё, какие-то сборники стихов, какие-то покет-буки. Это всё быстро отсыреет на речном воздухе.
Дальше – блокнот, заполненный стихами, написанными от руки – пролистал, зацепился взглядом за фразу "соленый чай". Бросил к книгам.
Следом – исписанные листы бумаги, полистал – ничего не понятно: какая-то амортизация, графики, таблицы. Печатный текст и рукописный причудливо сплелись – рукописный иногда "выплескивал" язычки на поля.
Дальше – одежда – джинсы, маленькие, явно женские, кофточки, маечки, юбки, носки, бельё – в основном трусики, в основном черные, телесные, белые. Все отправляется в кучу вещей на дне лодки.
Дальше – блок сигарет. Он не стал разрывать его – бросил вслед за остальным. Вдруг боги, или дьяволы, или кто там живет на юге, захотят покурить? Странные сигареты – две буквы L и M, а между ними руна "&". Фиг его знает – может какие-нибудь фритьофы или норты выпускают их за горами и уже оттуда они попадают сюда?
Далее – пошли статуэтки, маленькие бутылочки мартини, компакт-диски (он криво усмехнулся – слушать их больше было не на чем, ну разве демоны с юга помогут).
Дальше – черный чемодан из пластика с серебристой окантовкой из алюминия. Он так и не смог открыть его и заглянуть – что же лежит внутри. Сейчас же не было времени сожалеть об этом. Чемодан отправляется в лодку.
Следующим элементом шоу из туго связанного мешка, стоявшего рядом с рюкзаком достал енота. Черные глазки его блестели, носик смешно морщился – енот принюхивался-прислушивался.
-Зараза, в тебе кило 25 – не меньше, сссскатина!!! - процедил он сквозь зубы. Енот ничего не ответил.
"Зараза" был толстеньким, но уже изрядно потрепанным и вялым, переноска в мешке и отсутствие чего-нибудь "пожевать" в течение последних суток давали знать о себе. Шерсть же ещё была густой, глаза были как крупные черные бусины и Аяттаре показалось что енот улыбается. Енот был жив – это было плохо. "Теперь всякая тварь может учуять его"- подумал Аяттара:"Надо с этим разобраться ". Взял саперную лопатку, забросил енота в лодку, коротко замахнулся и "хэкнул" на ударе. Енот обмяк, хотя глаза его остались открытыми и блеск в них не исчез. "Дураки те, кто считает что мертвые сильно отличаются от живых - просто они не так пахнут, вот и все. По сути – смерть – переход от познания жизни к ее созерцанию…" – Аяттара подмигнул широко открытому глазу енота. Пару раз воткнув лопату в землю, чтобы очистить, отправил в лодку и ее.
Удовлетворенно осмотрев лодку и обеспокоено покопавшись в рюкзаке – выкинул ли все и не выкинул ли чего лишнего – прошипел "ёсь!" . Вроде все было в порядке. Рюкзак закинут на спину, лямки и стропы подтянуты, к поясу пристегнут патронташ, сбоку к рюкзаку, так чтобы можно было достать в любой момент, прикрепил Benelli – никогда не подводил, а если подведет – то всего один раз и у хозяина будет минимум времени чтобы понять, что же произошло.
Аяттара стащил лодку в воду и оттолкнул ее от берега. Все что попадало в Унохдус сначала выносилось на середину реки, и дальше сплавлялось на юг – такая особенность течения. Он присел на корточки, проследил как лодка медленно отплывает на середину реки, пожалел что не смог поджечь содержимое (оно так он привлек бы внимание, а это было лишним). Пылающая лодка тихо плывущая по реке – это должно быть похоже на сумасшествие – что-то вроде того, что происходило в Эстерсунде, а чуть позже – в Эльвсбю, когда горела, казалось, сама вода.
Лодка медленно повернула носом на юг и неспешно стала двигаться на юг, Аяттара встал и быстрым шагом отправился в лес, практически подступивший в реке. Солнце еще не взошло высоко, чтобы начать припекать, но он хотел побыстрее начать путь - надо было спешить чтобы пройти большое расстояние и к ночи дойти до Шиботна.
Перед тем как войти в лес он втянул ноздрями воздух и взял в руки ружьё – хотя зима уже прошла, и формально, по календарю, наступила весна - среди старых сосен, в лесах протянувшихся на километры и километры могли шнырять в поисках жертв тройка-другая Снежных псов. Аяттара знал свой лимит: 5-6 псов, больше он просто не одолеет, Benelli имел свой предел, а убежать было невозможно – Снежные псы были сущими демонами и передвигались подобно призракам- не производя шума и практически не касаясь земли.
Вздохнув, Аяттара поочередно вытер руки о штанины, снял ружье с предохранителя и двинулся вперед.
PS: писалось мной, когда после трехдневного ношения идеи-фикс я решил что ее надо-таки записать :)
